НАМЕК

« Назад

НАМЕК  16.11.2017 22:51

НАМЕК – сочетание приставки на- и древнего глагола мекать «думать», сохранившегося в приставочных глаголах кумекать, смекать. Приставка и предлог на происходит от древнего корня *an- «сверху», от которого также произошли древнегреческое ἀνά (ана) «вверх»; английское on (он) «на»; имя шумерского верховного божества неба Ану, «отца богов», находившегося в неразрывной связи с богиней земли Ки; санскритское अधि /(adhi) «наверх, сверху, на». Глагол мекать восходит к древнему корню *men «устремлять свой дух», позже «мнить, помнить».  От этого корня произошли такие слова, как ментальность, мнение, память, поминать, мысль, мудрость, ум. Сочетание древних корнесловных образов *an- «сверху» и *-men «устремлять свой дух» порождает единое представление о намеке: «направление духовных устремлений, предаваемое человеку сверху – высшими духовными силами». Наиболее точно действия намека на внутренний мир человека передается глаголом надоумить, в котором содержатся два древних корня слова намек (на- и –(у)мь). В Евангелии апостол Павел сетует на то, что говоря на языке слушателя прямо, без намеков, он не добивается должного воздействия своей проповеди. Чтобы направить волю верующих последователей в нужное русло, нужны пророчества, которые, как известно, всегда состоят из намеков, требующих верного зрелого разумения: «Благодарю Бога моего: я более всех вас говорю языками; но в церкви хочу лучше пять слов сказать умом моим, чтобы и других наставить, нежели тьму слов на незнакомом языке. Братия! не будьте дети умом: на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершеннолетни. В законе написано: иными языками и иными устами буду говорить народу сему; но и тогда не послушают Меня, говорит Господь. Итак языки суть знамение не для верующих, а для неверующих; пророчество же не для неверующих, а для верующих» (Апостола Павла первое послание Коринфянам, 14:18-22). Намеки свыше направляют духовные искания на верный путь из тьмы невежественных заблуждений к трезвомысленному откровению света истины. Грязные намеки, напротив, низводят человеческий дух во тьму нечистоты, обманчивых иллюзий и пьянящих мечтаний. Намеки производят свое действие на дух человека путем переноса смысла из духовного мира в материальный: сочинения аллегорий. Аллегория в переводе с древнегреческого буквально означает «иносказание» (аллос «иной», агора «сказ»). Каждый намек – это иносказание (аллегория). «Ибо написано: Авраам имел двух сынов, одного от рабы, а другого от свободной. Но который от рабы, тот рожден по плоти; а который от свободной, тот по обетованию. В этом есть иносказание (в греческом оригинале ἀλληγορούμενα «аллигоримена»). Это два завета: один от горы Синайской, рождающий в рабство, который есть Агарь, ибо Агарь означает гору Синай в Аравии и соответствует нынешнему Иерусалиму, потому что он с детьми своими в рабстве; а вышний Иерусалим свободен: он — матерь всем нам» (Апостола Павла послание к Галатам, 4:22-26). В науке принято отличать аллегории от символов по признаку однозночности-многозначности. Иносказание-аллегория всегда однозначно. Оно направляет внимание и духовный поиск только в одном четко заданном направлении – к свету, или во тьму. Соответственно, перенос смысла намеком происходит только в одном направлении: из духовного мира в вещественный. Для сочинения намекающих иносказаний пригодны любые вещи, хорошо знакомые человеку из его повседневной жизни. Главное требование к этим вещам заключаются в том, чтобы их образы можно было легко и ярко себе представить. К примеру, в Евангелии Христос, обращаясь с притчами-намеками к простым земледельцам и скотоводам, говорит о самых привычных для них вещах: о севе пшеницы, о выпасе овец, о труде в винограднике. Чем ярче и яснее образы вещей, используемых для намека, тем сильнее впечатление, производимое неожиданным и новым сочетанием этих образов на душу и дух человека. Намек, образно говоря, прокладывает в душе новое русло для течения мыслей и чувств в нужном для откровения направлении. Передавая свой жизненный духовный опыт юным слушателям, люди старшего поколения, как правило, прибегают в своих иносказательных намеках к преувеличенному и необычному изображению привычных вещей, чтобы открывающийся образец духовного подвига произвел как можно более глубокое и сильное впечатление, вдохновил на уподобление. Способность былинных богатырей побеждать большое количество врагов – не просто художественный вымысел сказителей, а намек на то, что в бою надо не страшиться превосходящих сил противника, а наоборот – уняв дрожь, мужественно сражаться до последнего вздоха. Лгут ли древние сказания, былины и притчи, описывая небывалые события, происходящие за семью морями и семью горами в тридевятом царстве и тридесятом королевстве? – Нет, но только в том случае, когда невероятное сочетание вещей и предметов материального мира используется сказителем как намек на невообразимый земным людям высший порядок существенных отношений, существующий в Царстве Небесном. Паразитирующие на древних сказаниях о богатырях современные произведения массовой киноиндустрии в своих намеках безудержно лгут. В угоду зрителям они ловко и остроумно извращают народные представления о сути духовного   подвига и служения Отечеству, хотя и постоянно намекают на то, что древние богатыри были не чужды современной моде и жили теми же интересами, что и сочинители этих псевдосказаний. Намеки свыше способны преображать внутренний мир человека, открывая его духу путь наверх, к Богу, о чем и повествует Евангелие: «И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы, чтобы вера ваша утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией. Мудрость же мы проповедуем между совершенными, но мудрость не века сего и не властей века сего преходящих, но проповедуем премудрость Божию, тайную, сокровенную, которую предназначил Бог прежде веков к славе нашей, которой никто из властей века сего не познал; ибо если бы познали, то не распяли бы Господа славы. Но, как написано: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его. А нам Бог открыл это Духом Своим, ибо Дух все проницает, и глубины Божии. Ибо кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? Так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия. Но мы приняли не духа мира сего, а Духа от Бога, дабы знать дарованное нам от Бога, что и возвещаем не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святаго, соображая духовное с духовным. Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно. Но духовный судит о всем, а о нем судить никто не может. Ибо кто познал ум Господень, чтобы мог судить его? А мы имеем ум Христов» (Апостола Павла первое послание Коринфянам, 2:4-16).

См. сказ, ум, урок.