ЕДИНЫЙ СЛАВЯНСКИЙ ЯЗЫК: ВОЗВРАЩЕНИЕ ОТ СЛОВ К СЛОВУ. Василий Семенцов

ЕДИНЫЙ СЛАВЯНСКИЙ ЯЗЫК: ВОЗВРАЩЕНИЕ ОТ СЛОВ К СЛОВУ. Василий Семенцов

Василий Семенцов, текст выступления на Юбилейном всеславянском съезде в июне 2017 года.

 

                             «Славянин может, через открытие в языке своем корня, видеть, каким   

                               образом текущая из него мысль, переходя от одного смежного понятия   

                               к другому, порождает   коленчатый   стебль и ветви общего многим      

                               языкам древа. Он доберется до истого или коренного значения как своих,

                               так и чужих колен, и ветвей»

                                                                Президент Академии Российской  А.С. Шишков, 1837.

 

При всем обилии противоречивых мнений и гипотез, касающихся истории и происхождения современных славянских языков, вряд ли найдется такой исследователь, который не признает очевидного: все славянские языки восходят в истории своего развития к единым корням, точнее, корнесловию, которое принято называть праславянским или протославянским языком. Для удобства назовем этот древний единый язык всех славян проще: славянский язык. Многие ли из нас, находя в слове корень, улавливают «текущую из него мысль»? Приученные со школьной скамьи только к расчленению слов на мертвые грамматические корни, приставки, суффиксы и окончания, современные славяне уже почти утратили древний навык образного восприятия древних этимологических корней живых слов своего отечественного языка. В живом языке все приставки, суффиксы и окончания слов тоже развиваются от своих корней, только не от основных, а от дополнительных. Ведь каждое живое слово – это свернутый развивающийся текст, живая ткань, сотканная из образных корнесловных представлений.

Сочетаясь, корнесловные представления порождают единый аллегорический образ, по-гречески икону (εἰκόνα), в которой, как в сосуде, осуществляется перенос смысла из вечности и древности в современность. К примеру, слово ведь, примененное в начале одного из предыдущих предложений, - не просто частица и элемент разговорного просторечия. Этимологически это повелительное наклонение глагола ведать – имя третьей буквы славянской азбуки «Веди» с редуцированным окончанием. Не ведая об этом образном представлении, то есть, не видя его внутренним взором, человек становится несведущим, невеждой, а ведая – вещим. Быть вещими – это древнейшая славянская традиция, связанная со способностью «растекаться мысию по древу». Мысь –это название белки-летяги, иносказательно означающей полет мысли, перескакивающей с ветки на ветку языкового Древа жизни. В отличие от Древа познания, это древо не разлучает, а связывает наш мир с Богом и духовным миром предков. Кстати, у многих племен древних славян имя мысь было табуировано. Вместо него, говоря о белках, применяли название векша «открывающая веки-вежды – способность ведения». Подобно этому, избегая произношения табуированного имени духа предков бера (логово которого называют берлогой), его называли медведем – «ведающим, где спрятан мед».

Процитированное в эпиграфе суждение академика А.С. Шишкова представляет собой ныне забытый, неправомерно отброшенный православный подход к изучению языка как Древа жизни, в котором ствол («стебль») – это один из 70 языков, возникших в ходе Вавилонского столпотворения, то есть единый язык всех славян; ветви – это современные славянские языки, а корни – это единый язык всего человечества, существовавший согласно Библии от Адама и до столпотворения: «И бѣ́ вся́ земля́ устнѣ́ (χεῖλος, language) еди́нѣ, и глáсъ (φωνὴ speech) еди́нъ всѣ́мъ. И бы́сть внегдá поити́ и́мъ от востóкъ, обрѣтóша пóле въ земли́ Сеннаáрстѣй и всели́шася тáмо. И речé (εἶπεν said) человѣ́къ бли́жнему своемý: прiиди́те, сотвори́мъ пли́нѳы (bricks, кирпичей) и испечéмъ и́хъ огнéмъ. И бы́сть и́мъ пли́нѳа (brick) въ кáмень, и брéнiе вмѣ́сто мѣ́ла. И рекóша (εἶπαν, said): прiиди́те, сози́ждемъ себѣ́ грáдъ и стóлпъ, егóже вéрхъ бýдетъ дáже до небесé: и сотвори́мъ себѣ́ и́мя (ὄνομα, name) прéжде нéже разсѣ́ятися нáмъ по лицý всея́ земли́» (Книга Бытия, 11:1-3).

Желание называть себя и все вещи не по-Божески, а по-своему – своими собственными именами, было связано со стремлением потомков Хама снять с себя древнее проклятие прародителя Ноя, чтобы обрести равенство с потомками его братьев Сима и Иафета. Это стремление достроить Вавилонский столп как всемирный ретранслятор единых для всего человечества имен, идей и мыслей не прошло и сегодня. Ведь человек становится человеком, а вещь – вещью только после того, как обретет свое Имя от Бога («Не тому радуйтесь, что духи вам подчиняются, а радуйтесь тому, что имена ваши записаны на небесах» От Луки, 10:20). Традиционно  у славян и у многих других народов мира  наречение именами происходит в виде религиозного таинства и священнодействия, определяющего дальнейшую судьбу. Как корабль назовешь, так он и поплывет.

Согласно воззрению основателя православного языковедения А.С. Шишкова, коренной единый язык – это внутреннейший глубинный язык смыслов, питающий своей духовностью внутренние «стволовые» языки понятий и значений (библейское «устне») и внешние «ветвенные» современные языки звуковых и письменных словоформ (библейские «гласы»). Смыслы, сокрытые в древних корнях слов, вечны и неизменны, а понятия и значения тех же слов – изменчивы и временны (преходящи).  Смешав единый язык строителей Вавилонского столпа, Господь не лишил нас доступа к вечным смыслам и сохранил для человечества возможность обратиться от лжеименных мудрований, собственных изменчивых мнений, понятий и значений к Премудрости и Славе. Правда, для возвращения людей от суемудрых словопрений и языческого разномыслия к православию, Сыну и Слову Божию Иисусу Христу пришлось принести Себя в жертву, претерпев распятие на кресте. В молитве «Господи, научи мя оправданием Твоим» христиане имеют в виду под оправданием Крестную жертву своего Спасителя.

Современным славянам бывает трудно или невозможно до конца понять и принять себя и друг друга, прежде всего, не в силу понятийно-фонетических различий «устен» и «гласов», а по причине глубинных коренных смысловых противоречий, касающихся духовности. Единый славянский язык истинных высших смыслов не просто образный и поэтический. Он неизреченный:

«Как сердцу высказать себя?

Другому как понять тебя?

Поймет ли он, чем ты живешь?

Мысль изреченная есть ложь»

(Ф. Тютчев, Silentium!).

Единодушие всех славян – это не единство родственных душ, а религиозное единение в Духе и Слове истины – единомыслие во Христе: «Возлюбим друг друга! Да единомыслием исповемы Отца и Сына и Святаго Духа, Троицу Единосущную и Нераздельную» (Из литургии верных). Христианское православие представляет собой путь возвращения от разномыслия и разделения языков к единому первородному языку человечества, но уже не по своеволию чужих вождей, а по милости Божией; не между собой, а в Слове истины Иисусе Христе.

Итак, единый славянский язык, это древний живой язык смыслов, заключенных в этимологических корнях слов всех современных славянских языков. Это язык притч, аллегорических иносказаний и мыслеобразов – поэтический язык. Можно еще определить его как язык не отвлеченных общих понятий, а конкретных живых соображений. Утрата этого языка приводит к трагическому разномыслию, неприятию себя и друг друга, нравственной глухоте и даже к ненависти между кровными братьями и сестрами в пределах международного сообщества, каждой отдельной страны, города, селения и семьи. На разных языках сегодня говорят не только русские, украинцы, белорусы, поляки, боснийцы, сербы. Страшнее, когда на разных языках начинают говорить друг с другом предки и потомки; отцы, матери и дети в каждой славянской семье. Поляне, кривичи, вятичи, дулебы, древляне и еще многие и многие славянские племена отвратились от языческой дикости и вновь обрели славянское единство только во Христе, после крещения и возвращения в свое единое Небесное Отечество. Любые споры о первородстве, равенстве, братстве и свободе вне контекста христианского правого и славного богомыслия губительны. История уже многократно доказала всем нам, что «Без Бога не до порога». Славянство вне Славы Божией и подобного святым страстотерпцам Борису и Глебу христианского послушания уже многократно обращалось в братоубийство, междоусобные брани и самоистребление на радость врагу.

Современная языковая и образовательная политика славянских государств, осознанно или неосознанно, проводится на основе древнего принципа римских колонизаторов «Разделяй и властвуй!». Утверждая разномыслие в качестве высшего достижения современной демократии, эта политика направлена на заключение сомнительных договоров и на разговоры «по понятиям», или «по душам». Смыслового единодушия и единомысленного исповедания единого Символа Веры сегодня нет ни в светской культуре, ни в образовании, ни, тем более, в политике и экономике. Вселенское славянство как духовное единство возрожденных во Христе народов подобно могучему лесу. Кроны деревьев этого леса можно частично вырубить и спилить, но его невозможно выкорчевать (искоренить). Причина живучести славянского леса проста: весь он коренится в Небесном Отечестве, до которого не могут дотянуться ни политтехнологи, ни социальные инженеры, ни жрецы-миссионеры языческой демократии и либерализации древних греков и римлян.  Достаточно раскрыть этимологический словарь любого из современных славянских языков и прочесть наугад 2-3 страницы, чтобы воочию убедиться в том, что корневая система всех славянских языков ЕДИНА, цела и нераздельна. Для примера обратимся к слову МЫСЛЬ:

Макс Фасмер, Этимологический словарь, т. 3, с. 25

 (Макс Фасмер, Этимологический словарь, т. 3, с. 25).

Словарь Макса Фасмера, пожалуй, является наиболее авторитетным в современной светской научной этимологии. Из него явствует, что древние корни слова МЫСЛЬ одни и те же  в русском,  в украинском,  в старославянском,  в болгарском,  в сербохорватском,  в словенском,  в чешском,  в словацком,  в польском,  в двух лужицких языках. Можно еще добавить и не упомянутый Фасмером белорусский язык. В языках иных народов для именования мысли используются другие корни. К примеру, английское thought, немецкое Gedächtnis. В более современном историко-этимологическом словаре Петра Черныха помимо констатации корнесловного родства всех славянских языков в статье МЫСЛЬ приводится реконструкция древнего праязыкового корня этого слова, и даже раскрывается его аллегорический (переносный) смысл:

Словарь Черных, том 1, с. 552

     (Словарь Черных, том 1, с. 552).

Первообразно МЫСЛЬ представляет собой «устремление духа». Соответственно, СМЫСЛ – это совокупность, сочетание духовных устремлений человека и той духовной силы, во власти которой находится его ум. Александр Семенович Шишков справедливо утверждал, что славянский язык смыслов не менее древен, чем другие языки мира, поэтому говорить о том, что  слово МЫСЛЬ заимствовано у других языков неправомерно. Действительно, современные славянские языки заимствовали у греков и римлян такие производные от единого с МЫСЛЬ древнего корня *meu(dh) слова, как муза, музыка, ментальность, менталитет, мнемоника (наука о памяти, названная по имени греческой Мнемозины, матери муз). Повторные заимствования славянами из других языков тех слов, которые восходят к нашим древним отечественным корням, связаны со временем языческого забытия, отступления славянских племен от прамонотеизма (первоначального единобожия) своих предков. По мере погружения в языческое многобожие первые (иначе правые) славяне дробились на множество враждующих племен, родов, народов и языков.

Греки и римляне обратились к Слову Божию Иисусу Христу ранее, чем язычествовавшие славяне. Поэтому и музыку, и ментальность крещеным от греков и римлян славянским языкам пришлось заимствовать у них, хотя однокоренные с ментальностью исконно славянские мнения у нас остаются своими собственными во все века. В Славянском языковом сообществе еще живы те близкородственные МЫСЛИ слова, без которых вечный высший смысл любой мыслительной деятельности остается неведомым для человечества. Назовем эти слова: мнить, помнить, память, поминовение, ум (сложное слово, состоящее из двух корней: *укъ «связь» и *мъ «устремление духа»), мудрость, мудрование, премудрость («превышающая человеческую мудрость высшая духовная сила»); мысь, мышь, муха (названия хтонических (земнородных) существ, олицетворяющих устремления нечистой духовной силы – ср. «повелитель мух»). Теперь прибавим к этим именам разных ипостасей МЫСЛИ те заимствованные слова, корнесловное родство которых с МЫСЛЬЮ становится очевидным только в едином славянском языке смыслов: менталитет, музыка, мемориал. Образный славянский язык, раскрывающий образ МЫСЛИ в виде подобного летящей стреле «устремления духа», помогает не столько понять, сколько живо сообразить, почему одна музыка успокаивает, а другая – сводит с ума; почему главное свойство памяти – не объем, а способность быть доброй или злой; почему злопамятные люди часто бесятся и сходят с ума, а подарки принято дарить только на добрую память. Наконец, только в контексте единого славянского языка становится в полной мере доступным библейский призыв Премудрости Божией: «Премудрость возглашает на улице, на площадях возвышает голос свой, в главных местах собраний проповедует, при входах в городские ворота говорит речь свою: «доколе, невежды, будете любить невежество? доколе буйные будут услаждаться буйством? доколе глупцы будут ненавидеть знание? Обратитесь к моему обличению: вот, я изолью на вас дух мой, возвещу вам слова мои. Я звала, и вы не послушались; простирала руку мою, и не было внимающего; и вы отвергли все мои советы, и обличений моих не приняли. За то и я посмеюсь вашей погибели; порадуюсь, когда придет на вас ужас; когда придет на вас ужас, как буря, и беда, как вихрь, принесется на вас; когда постигнет вас скорбь и теснота. Тогда будут звать меня, и я не услышу; с утра будут искать меня, и не найдут меня. За то, что они возненавидели знание и не избрали для себя страха Господня, не приняли совета моего, презрели все обличения мои; за то и будут они вкушать от плодов путей своих и насыщаться от помыслов их. Потому что упорство невежд убьет их, и беспечность глупцов погубит их, а слушающий меня будет жить безопасно и спокойно, не страшась зла» (Книга притчей Соломоновых, 1:20-31).

Азбучный сакральный текст содержит повеление всем славянам, связанное с МЫСЛЬЮ и Премудростью: «Мыслете: Наш Он Покой!». Единый славянский язык – это язык не буйных мудрований, а послушания Премудрости; не бесстрашных ересей и богохульства, а страха Господня; не совета злых духов мира сего, а совета праведных в Духе истины. Вернемся ли мы к единому Отечественному языку всех славян, чтобы вновь обрести утраченное народное единство, братолюбие и благоразумие? Дай то Бог.

Василий Семенцов

 

Библиография:

1. А.С. Шишков. Огонь любви к Отечеству. Избранные труды. М.:2011.

2. П.Я. Черных. Историко-этимологический словарь русского языка, т. 1-2. М. 2001.

3. М.Фасмер. Этимологический словарь русского языка: В 4-х т.М.: 2007.

4. Интернет-Словарь «ГЛАГОЛЪ» http://pervobraz.ru/.

 

 

Ваши отклики, вопросы
Ирина Николаевна
Божественная благодать,всегда немощная врачующая и оскудевающая восполняющая,пророчествует...во пресвитера.Помолимся о нем,да приидет на него благодать Всесвятaго Духа!Эти слова архиерея,совершающего хиротонию? определяют понимание человеческой стороны в жизни Церкви.В них тайна постоянного вхождения Бога к человеку для восполнения его скудости.
Святитель Феофан Затворник определил главного врага духовной жизни христианина коварного и опасного :привычка к святыне.В том числе к славянскому языку
Автор убедительно показал святость родного языка.Храни Вас Господь!