АОРИСТ  01.05.2026 11:56

АОРИСТ. Древнегреческое слово ἀόριστος /АОРИСТОС/ буквально означает «неограниченный»: ἀ /а/ это отрицательная приставка «не» + όριστος /ористос/- прилагательное, образованное от ὅρος /орос/ «граница, предел». В современном греческом языке весьма распространено однокоренное с ὅρος восклицание: ορίστε! /ористэ/. С утвердительной интонацией оно означает «вот оно!» (определение места или времени), а с вопросительной – «прошу определить поточнее, что имеется в виду?». Все виды и времена глаголов, используемых в речи, имеют для нас не столько формально-грамматическое, сколько жизненно важное значение. Ведь глаголы называют действия, а умственные и физические действия изменяют ка внешний, так и внутренний мир участников общения. Этимологически однокоренными с древнегреческим ОРОС-ОРИСТОС являются русское слово ВЕРВЬ (веревка) и латинское urvo /урво/ «след». У всех этих слов, по мнению ученых-этимологов один общий древний корень: протоиндоевропейский *werw-. К этому корню, кстати, восходят и русские слова ВРЕМЯ, ВЕРТЕТЬ и ВЕРЕТЕНО. Образом времени является крутящееся веретено, наматывающее на себя нить времен – тонкую «веревку», обрыв которой знаменует катаклизм: конец традиции, разрыв связи между прошедшим и настоящим временем. Помните сказку о спящей царевне? – Она укололась острием веретена и заснула, навеки оставаясь такой же молодой и прекрасной. В ее кровь проникла неизменная и неподвижная ось времени, вокруг которой крутится временная жизнь. Тот, кто оказался на оси, в центре круговорота времен и событий, остается вечно тем же, не меняется, но для меняющихся современников он(а) оказывается спящим, умершим для прошлого и будущего … Именно такое состояние мгновенно совершившегося события, которое длится в своем совершенстве вечно, означает глагол в форме АОРИСТА «неограниченного временем и пространством действия». Это надвременная форма глагола, хотя ученые филологи традиционно относят АРИСТ к прошедшему времени: «грамматическая форма времени, свойственная ряду языков (греческому, древнеиндийскому, старославянскому, древнерусскому и др.), обозначающая действие, законченное в прошлом. … Термином «А.» называют для некоторых языков также видовую форму, просто констатирующую действие и не дающую никаких указаний на протекание его во времени. Например, в самодийских языках А. обозначает действие в процессе без указания на время совершения» (Из Большой советской энциклопедии, https://dic.academic.ru/dic.nsf/bse). Там, где ВЕРВЬ (веревка, связь времен) заканчивается, а остается только след от нее, начинается АОРИСТ. Сколько веревочка не вейся, все равно конец будет: границы преодолеваются и пределы раздвигаются, но «неограниченный» АОРИСТ бесконечен и не ограничен временем или пространством физического мира. В славянорусском языке первоначальным, в греческой терминологии «архаическим» примером АОРИСТА является форма глагола БЫТЬ, состоящая из двух звуков и букв: БѢ. Буква «Ять» в этом глаголе может, в зависимости от качества первого звука следующего слова, читаться и как /Е/, и как /Я/. Смысл глагола БѢ, в отличие от БЫЛО (прошедшее время несовершенного вида глагола БЫТЬ) не ограничен пределами времени: «Въ нача́лѣ (в греческом оригинале ἐν ἀρχῇ /ин архи/) бѣ́ сло́во, и сло́во бѣ́ къ Бо́гу, и Бо́гъ бѣ́ сло́во. Се́й бѣ́ искони́ къ Бо́гу: вся́ тѣ́мъ бы́ша, и безъ него́ ничто́же бы́сть, е́же бы́сть» (славянорусское Евангелие от Иоанна, 1:1-3). Неограниченность архаического АОРИСТА глагола быть прошедшим временем (не «было, да сплыло», а именно БѢ) понималась нашими православными русскими предками как «Слово стало быть в начале времен и продолжает быть, и всегда будет не зависимо от времени, пространства и чьей-либо воли». Именно на такое восприятие глагола быть в форме АОРИСТА надеялся воплотившийся Бог Слово, рожденный от Отца до начала времен Сын Божий Иисус Христос, когда проповедовал: «Глаго́лаху у́бо ему́: ты́ кто́ еси́? И рече́ и́мъ Иису́съ: нача́токъ (в греческом оригинале ἀρχὴν/архин/) , я́ко и глаго́лю ва́мъ: мно́га и́мамъ о ва́съ глаго́лати и суди́ти: но посла́вый мя́ и́стиненъ е́сть, и а́зъ я́же слы́шахъ от него́, сiя́ глаго́лю въ мíрѣ. Не разумѣ́ша, я́ко Отца́ и́мъ глаго́лаше» (От Иоанна, 8: 25-27). Современному ветхозаветному человеку, стремящемуся, подобно иудеям времен явления Христа народу, втиснуть всю жизнь в тесные рамки материального временного мира, не понятно, как может Божье Слово быть начатком и сутью жизни каждого человека в любой момент прошедшего, настоящего и будущего времени, да еще и в любой точке пространства: «Рѣ́ша у́бо Иуде́е къ нему́: пяти́десятъ лѣ́тъ не у́ и́маши, и Авраа́ма ли́ еси́ ви́дѣлъ? Рече́ [же] и́мъ Иису́съ: ами́нь, ами́нь глаго́лю ва́мъ: пре́жде да́же Авраа́мъ не бы́сть, а́зъ е́смь» (От Иоанна, 8:57-58).

В.С.